Ядовитые всходы фашизма
(из газеты "Севастопольская правда" № 77 , сентябрь, 2008 год.)
То, что именуется фашизмом и казалось нам чем-то далеким и абсолютно абстрактным, теперь стало реалиями современной Украины. Сегодня коричневая чума в Украине во многом сдерживается благодаря еще живым участникам битвы с ней и тем, кто пережил Великую Отечественную пусть даже в детском возрасте.
Но им на смену идут новые поколения, не испытавшие этого горя на собственной шкуре, а знающие о фашизме понаслышке. Ну а что слышат наши дети по радио и телевидению, чему их учат в школах, — рассказывать, думаю, излишне.
Все мы хорошо помним известный афоризм: «Дети — цветы жизни», но из цветочков, как известно, со временем вырастают ягодки, в том числе и ядовитые.
В редакцию «Севастопольской правды» обратилась Нина Дмитриевна Арендарчук и поведала нам быль, при воспоминании о которой по коже пробегает холодок. В ее семье трое сыновей: старшему 10 лет, близнецам — по 7. У одного из младших детей заболевание опорно-двигательного аппарата, мальчик нуждается в лечении в специализированных лечебных учреждениях.
Дальше пересказываю услышанное от Нины Дмитриевны. «Когда нам представилась возможность получить путевки для лечения и оздоровления детей в Евпатории, в санатории «Евпатория», мы очень обрадовались. Дети уже были раньше в наших севастопольских санаториях, и у них сохранились прекрасные воспоминания о тех днях, о ребятах, с которыми там подружились, об интересных играх и устраиваемых праздниках.
С этим настроением мы и выехали 3 мая в санаторий с двумя младшими. Мы с ними должны были находиться в одном корпусе, а старший, Руслан, — в другом, располагавшемся на расстоянии четырех троллейбусных остановок (дети старше 8 лет находятся в «Евпатории» без родителей, а младше — с родителями). Хочу, кстати, отметить то обстоятельство, что санаторий этот работал раньше круглый год, здесь прекрасные условия для лечения детей, отличные врачи и обслуживающий персонал. Но сейчас санаторий работает с мая до осени, корпуса зимой не отапливаются, многое из оборудования, да и сами корпуса, портятся, люди остаются без работы, а дети, требующие лечения, — без помощи.
Но вернусь к сути дела. Утром мы втроем (у Руслана путевка была с 6 мая) были в Евпатории. Город я знаю, и мы отправились в санаторий пешком.
Уже по пути к нему пришлось столкнуться с оставившим неприятный осадок эпизодом. Нам встретились молодые родители с девочкой до четырех лет и с сумками в руках. Увидев меня, на украинском языке спросили, где находится детский санаторий для матерей с детьми. Я ответила, что мы идем как раз туда, и семья пошла вместе с нами. И тут девчушка, которую родители вели за руку, обратилась к моим ребятам:
«Хлопці, а як вас звати?»
Более словоохотливый из близнецов ответил ей на русском, что его зовут Ярослав, а братьев — Артур и Руслан. Девочка тут же спросила:
«А чого ти не розмовляєш на українськїй мові, не вмієш?»
«Не умею,— ответил Ярослав, — я — русский и говорю на русском. Но я тебя понимаю».
«А, так ти москаль? — продолжала «допрос» его собеседница. — Так чого ж ви приїхали в Україну?».
Тут уже я не выдержала, особенно пораженная словом «москаль», и ответила не столько девочке, сколько ее родителям, молчавшим все это время:
«Да. мы русские. А приехали не мы к вам, а вы к нам в Крым».
В санаторий пришли молча. Нам все там понравилось: и архитектура, и благоустройство, и хороший прием со стороны врачей и обслуживающего персонала.
Поселились и приступили к оздоровлению. Выяснилось вскоре, что абсолютное большинство лечащихся здесь детей — из разных областей Украины, преимущественно — из западных. Так было и в корпусе, где я была с моими младшими, и в том, где потом поселился Руслан. Из Севастополя, кроме нас, здесь не было никого.
Я никогда не думала, что такое может быть, но это факт: моих русскоговорящих детей начали буквально травить украиноязычные дети из западных областей, их обзывали, толкали, не принимали в общие игры, а если меня не было рядом, то просто били.
Но особенно досталось Руслану, который один находился в своем корпусе. Когда у нас не было процедур, я с младшими ехала к нему и стала замечать, что с каждым днем он становился молчаливее и угрюмее. Пришлось на него «надавить» после того, как у него появились синяки. И он рассказал, что его здесь постоянно донимают все теми же вопросами, вроде «Чого ви приїхали в Україну?». Дети здесь были постарше, чем у близнецов в корпусе, были «политически подкованные» и вовсю вели «войну» против «москаля» Руслана. А когда они узнали к тому же, что Руслан родился в Москве, стали особенно агрессивно задирать, оскорблять и бить.
Звучали, как он мне рассказал, такие требования:
«Ты — москаль, и вали в свою Россию, к Путину. Путин ваш никто, скоро Ющенко и Тимошенко покажут вам, что наша Украина самая «крутая» страна. Мы скоро завоюем все, и вы будете на нас работать. Севастополь наш, а ты катись в свою нищую Россию».
Ну и дальше в том же духе. Но особенно Руслана поразило заявление его соседа по палате, приехавшего из Ивано-Франковска, который после очередной драки заявил:
«Приеду домой — придумаю игру на компьютере, в которой украинцы будут убивать, убивать и убивать русских. А когда вырасту — стану военным и пущу танки на Россию».
После одной из драк я вынуждена была обратиться с Русланом в травматологию, где были зафиксированы травмы.
Я обратилась в милицию. Но последствий это не имело никаких.
Когда с младшими я должна была уезжать, Руслан ни за что не захотел оставаться в санатории, хотя у него еще не закончился срок путевки, а меня просил, чтобы я никогда больше путевки в санаторий не брала».
А закончила свой рассказ Нина Дмитриевна так:
«Санаторий, в котором мы были, ведомственный. Раньше он был в ведении КГБ. а теперь — СБУ. Лечатся и отдыхают там в основном дети сотрудников СБУ. Нетрудно догадаться, какие разговоры слушают дети в этих семьях и откуда произрастают в их душах семена ненависти к «москалям».
С.ГАЛЬЧИНСКИЙ
г.Севастополь
Обойдусь без комментариев.
), - посмотрите по первому в 22.30 мск кино "Клан".Это про бушей и прочих подлых штатских.Документально и интересно...
